Отношение веры и знания как проблема средневековой философии. Проблема (соотношения) веры, сомнения и знания в социально-гуманитарных науках Проблемы соотношения веры и знания в философии

Средневековая философия о соотношении веры и знания

Проблема соотношения веры и разума - одна из основных в философии Средневековья. Если Бог является высшей реальностью, то соответственно основное внимание должно быть уделено его познанию. Но те методы, средства, пути познания, которые имеются в распоряжении человека, не могут быть применены к познанию Бога. Бог не дан в чувственном опыте человека, недоступен его разуму. Познание Бога возможно только с помощью веры, через божественное откровение. При этом вера не противопоставлялась разуму.

Аврелий Августин провозгласил «верю, чтобы понимать», заложив тем самым основы рационалистической теологии, идеи которой были наиболее полно восприняты и развиты Фомой Аквинским. Не учением человеческим, утверждал Августин, а внутренним светом, а также силой высочайшей любви мог Христос обратить людей к спасительной вере. Религиозная вера, согласно его воззрениям, не предполагает обязательного понимания тех или иных положений религии. Она не требует никаких доказательных аргументов. Надо просто верить.

Вместе с тем Августин отчетливо осознавал ту важную роль, которую играло рациональное познание. Поэтому он не отрицал необходимость усиления веры доказательствами разума, ратовал за внутреннюю связь веры и разума. Послушный религии разум и подкрепленная разумными доводами вера - таков идеал августиновской апологетики (от греч. апологеомай - защищаю, подразумевается защита христианского вероучения). Однако представленная Августином теория о Гармонии веры и разума исключала какую-либо возможность поставить веру в зависимость от разума. Решающую роль в его системе, без всякого сомнения, играло откровение (в представлении верующих открытие божеством сверхъестественным способом - знамение, видение и др. - своей воли или каких-либо божественных истин).

Свое наивысшее выражение идеология средневекового свободомыслия нашла в теории двух истин или «двойственной истины». Эта теория переносила проблему соотношения веры и разума в область взаимоотношений теологии и философии. Суть ее сводилась к учению о разделении философских и богословских истин, согласно которому, истинное в философии может быть ложным в теологии и наоборот. Другими словами, это была попытка утвердить независимость науки и философии от теологии, признать их равноправное существование.

Рассматривая два рода истин - истины разума и истины веры, Фома Аквинский указывает на необходимость их согласования и гармонии. Человеческий опыт и разум дают человеку истины, необходимые в жизни. И в этом отношении ценность знания для Аквинского бесспорна. Но еще в большей степени человеку необходима вера, ибо слабость, ограниченность человеческого ума не дают ему возможности постичь все величие Бога и сокровенный смысл мироздания. Но это, с точки зрения Аквинского, не означает, что христианские догматы, не могущие быть поняты и объяснены разумом, противоразумны, иррациональны по своей природе. Не слабый человеческий, а всемогущий божественный ум способен приоткрыть их тайны, их глубокий, внутренний смысл.

Божественный ум питает веру человека, озаряет его мысль животворным светом божественного откровения. Следовательно, там, где бессилен разум, в свои права вступает не знающая никаких преград вера. Но вера не есть нечто неизменное, статичное, раз навсегда данное. Она может не только возгораться, воспламенять человеческую душу, но и угасать. Человек, и только он, считает Фома Аквинский, несет ответственность за то, насколько сильна или слаба его вера, для укрепления которой необходимо использовать все способности ума, воли, обращаться к авторитету науки и философии.

Фома, таким образом, признавал ценность научного звания, рациональных доказательств, но в то же время сохранял контроль теологии над наукой и философией. Теология, по его утверждению, исходит из Бога и нисходит к его творениям. Философия же восходит к Богу от его творений, т. е., как и теология, своим особым путем ведет к знанию Бога и, следовательно, дополняет теологию. Знания Бога, даваемые философией, косвенны и относительны, знания же Бога, даваемые теологией, абсолютны.

И только в конце XIX - начала ХХ столетия представители религиозной философии пришли к выводу о необходимости рассмотрения разума и веры через призму человека, где интеллект и религиозное откровение, сливаясь воедино, образует высший познавательный синтез.

Аквинский находил гармонию и единство между верой и знанием. По Аквинскому, вера совершенствует разум, теология совершенствует философию, философия служит теологии.

Одновременно с Аквинским соотношение веры и знания исследует Бонавентура (1217-1274). Но если у Святого Фомы вера ведет за собой знание, то у Бонавентуры разум видит только то, что освещает вера. «Оставь чувства и рассудочные изобретения, бытие и небытие, оставь все это и отдайся Тому, кто по ту сторону любой сущности и любой науки» - таковы выводы Бонавентуры.

После Аквинского и Бонавентуры соотношение веры и знания в схоластике исследовалось Дунсом Скотом (1266-1308). Последний выступал за размежевание веры и знания, философии и теологии. По Скоту философия имеет свой объект и свою методологию, отличные от объекта и методологии теологии. Скот полагал, что есть истины, ускользающие от разума, - например, начало мира во времени, бессмертие души. К этим истинам человек приходит только через личный духовный опыт, но не через доказательства. Для понимания этих истин обычное знание бесполезно.

Удар по установленной Аквинским гармонии знания и веры наносится и главой номиналистов -Уильямом Оккамом (1280-1349). Для него является очевидным вспомогательный характер знания по отношению к вере. С точки зрения Оккама владения человеческого разума и владения веры не пересекаются и будут разделены вечно. Оккам заявляет, что невозможно искать логическую и рациональную основу для того, что дано верой в Откровении. Философия у Оккама уже не является служанкой теологии. Как, впрочем, и теология у него уже является не наукой, а неким комплексом положений, связанных между собой верой.

Определенная последовательность, в которой изложены выше позиции схоластов не означают того, что их воззрения сменяли друг друга. В эпоху Эразма в теологии находят свое место все вышеперечисленные направления схоластической мысли.

Средневековый реализм.

Реализм пошел по пути провозглашения реальности абстрактных понятий (всеобщего). Представители реализма считали, что подлинной реальностью обладают не единичные вещи, а только общие понятия (лат. universalis – универсалии). Универсалии существуют вне сознания, независимо от него и материального мира (вспомним мир идей, эйдосов Платона). Релаизм – это платоновское течение. Отсюда и название направления реализм не совпадает с привычным современным смыслом понятия реальный. Реализм средневековый означает реальное существование понятий или универсалий т.е. всеобщего. Универсалии были поставлены между человеческим разумом, мышлением и материальной Вселенной как самостоятельный мир.

Сторонники линии Платона представляли так называемый крайний реализм. Яркий представитель – Ансельм Кентерберийский (1033-1109), прославившийся тем, что выработал первое логическое доказательство бытия Бога (онтологическое доказательство бытия Бога). Развивая платоновские взгляды о вечных, абсолютных, совершенных идеях, существующих как модели материального мира, крайние релаисты утверждали, что универсалии образуют особый идеальный мир, пребывающий в своей самодостаточности и в отрыве от мира конкретных вещей.

Церковь была против крайнего реализма, т.к., согласно вероучению, Бог абсолютно возвышается над созданной им материальной Вселенное и нематериальным миром, а в данном случае он оказывается на одной ступени с универсалиями, как бы отождествляется с ними.

Более умеренное крыло реализма представлял Фома Аквинский. Представители умеренного реализма частично основывались на идеях Аристотеля, утверждавшего связь между единичным и общим. Они также признавали реальность всеобщих понятий, но полагали, что универсалии существуют не только как отдельный самостоятельный мир, но и связаны с индивидуальными вещами; универсалии существуют и в конкретных (единичных) вещах. В изложении Фомы Аквинского универсалии существуют трояко:

«до вещей» - как идеи Божественного разума;

«в вещах» - как неотъемлемые формы единичного;

«после вещей» - как понятия человеческого разума, т.е. как результат абстрактного мышления.

Средневековый номинализм.

Номинализм (возник в XI-XII вв., получил особое развитие в XIV-XV вв.) – это теоретический протест против спекуляций отвлеченными понятиями. Это направление средневековой схоластической философии, которое, в противоположность реализму, отрицало реальное существование общих понятий (универсалий), считая их лишь именами (лат. nomen - имя, nominalis - именной, отсюда название). Т.е. номиналисты считали, что общее существует лишь после вещей. Номиналисты утверждали, что когда человек посредством абстрактного мышления образует понятия или универсалии, то это есть лишь названия, продукт мысли, обобщение. Образование понятий или всеобщего – это мыслительный процесс, процесс логического обобщения, логического мышления. Согласно номинализму, объективно, реально существуют только «единичные вещи», а общие понятия (универсалии) – есть не что иное, как наименования, имена, обозначающие вещи и существующие только в языке.

В номинализме также выявились крайние тенденции. Один из ярких представителей крайнего номинализма Росцелин (1050 – 1120) считал, что универсалии – не более, чем «звуки голоса», «сотрясения воздуха». С точки зрения крайнего номинализма, унвиерсалии есть только имя, наименование, только единичное и ничего более.

Пантеизм

Идеалистический (природа растворяется в боге (представители. Н. Кузанский; Я. Беме))

Материалистический (Бог растворяется в природе (представители: Д. Бруно; Т. Кампанелла.))

Идеи:

Н. Кузанский

* Бог и природы равны

* Бог тождественен вселенной, как абсолютное бытие и абсолютный максимум.

* Учение о совпадении минимума и максимума (Абсолютный максимум –это единое, в нем есть все и ему ни что не противоположно, отсюда следует, что он пребывает во всем)

Я. Беме

*Бог непознаваем человеком

* Бог не может познать сам себя

Д. Бруно

* В мире материя и форма слиты вместе, отсюда следует, что Вселенная едина, бесконечна и не подвижна, в ней существует постоянное изменение.

* Идея Единого пронизывает все остальные положения его философии.

* подлинное познание бесконечно, ибо бесконечен объект познания - природа.

Единое – это сущность бытия и форма его существования.

Материя – это божественная вещь

Отвергает идею творения и природы богом

Материя состоит из атомов, вселенная одушевлена, ей присуще внутреннее жизненное начало, это мировая душа

Отрицал бессмертие души. Вывод: Самоотверженная цель на земле

Догматической религиозности Бруно противопоставил философскую религиозность, не получившую признания со стороны католической церкви и его, сожгли.

10 вопрос! Политическая философия Макиавелли.

Труд: «Государь» (все, что дальше будет, все из этого труда)

*Лучшая форма правления –Республика (т.к. лучше приспособлена к человеку)

1) Соединяется правления большинства народа, следствие предупреждает возможность злоупотребление власти.

2) Меньшинства знати

3) Один избранный глава государства. (позволяет быстро принимать решения в случае необходимости)

* в республике легче осуществлять свободу и равенство

* Индивидуальная свобода возможна не всегда и не везде

*Религия хорошее средство политики (Нужна для насаждения гражданского быта)

* Если нет религиозного страха, государство распадется (государство должно поддерживать религию и обряды)

* Христианство негативно влияет на современные государство

Причина : Упадок христианства---Церковь держит страну в несогласии

Нужен монарх-реформатор, избранный народом, чтобы создать национальное государство

Для этого хороши все средства (Важны лишь результаты, а не методы)

Князь должен быть отважнее льва и хитрее лисы

Государь должен изучить человеческую природу-использовать это знание на практике

Государь при определенных обстоятельствах может действовать жестко

11 вопрос! Религиозно-культурный контекст. Формирование философии нового времени

17 век-начало философии нового времени. Предпосылки для формирования философии Нового времени связаны с переносом интереса мыслителей с проблем схоластики (тип религиозной философии, характеризующийся соединением теологодогматических предпосылок с рационалистической методикой и интересом к формально-логическим проблемам) и теологии (совокупность религиозных доктрин и учений о сущности и действии Бога. Предполагает концепцию абсолютного Бога, сообщающего человеку знание о себе в откровении) на проблемы натуралистической философии. В тот же период имеют место попытки философов заново обосновать естествознание, соединив эксперимент и размышления как основу теоретического метода. В 17 веке интерес философов был направлен на вопросы познания. На первом месте проблемы гносеологии.

Меняется мировоззрения человека (наука и протестантизм)

Эпоха научных открытий

Формирование деизма (рел.-фил направление, признающее существеннее Бога, но отрицающее божественные догматы)

Критика спекулятивной философии и теологии (спекулятивная- истина открывается не вследствие опыта, а путем размышления)

Мартин Лютер:

Отрицание необходимости в посредниках.

Вывод:

Реформация

Возрождение подготовило почву (Философская мысль освободилась от схоластики)

Антропоцентризм побеждает (ориентация на человека)

В основе мировоззрения принцип рациональности---предмет философии в области гносеологии(раздел философии, в котором изучаются проблемы природы познания и его возможностей)

Протестантская этика основана на идеи личной ответственности человека

12 вопрос! Эмпиризм Бэкона.

*Наука должна базироваться на опыте, эксперименте. В своих исследованиях он вступил на путь опыта и обратил внимание на исключительную значимость и необходимость наблюдений и опытов для обнаружения истины. Бекон различает 2 вида опытов:

1. «плодоносные» - цель, принесение непосредственной пользы человеку; (приносят пользы)

2. «светоносные» - цель, не непосредственная польза, а познание законов и свойств вещей. (дают чистое знание)

Бэкон сформулировал индуктивный метод познания. (общие законы должны выводиться из результатов, конкретных экспериментах (от частного к общему –индуктивно))

Раннее использовали дедуктивно

Чтобы получить новое знание о каком-либо явлении нужно начать с таблицы присутствия. Далее перечислить все известные присущие свойства. Отсюда следует составление таблицы отсутствия (перечисление свойств сходных с первыми, но в которых явления отсутствуют.

Таблица степеней (одно и тоже свойство представлено в различной степени)

Вывод: Задавая правильные вопросы можно постичь природу явления.

Наука и полученные знания должны приносить плоды на практике.

Бэкон решительно переосмысливает предмет и задачи науки. В отличие от античности, когда к природе относились созерцательно, становится задача обращения научного знания на пользу человечеству: «знания – сила», Бэкон ориентирует на поиск открытий не в книгах, как схоласты, а в процессе производства и ради него. Он обосновывает важность индуктивного метода (от единичных фактов к общим положениям).

Идол рода

Это предрассудки, коренящиеся в природе человека как родового существа, в несовершенстве органов чувств, в ограниченности ума. Ощущения обманывают нас, они имеют границы, за которыми объекты перестают восприниматься нами. Руководствоваться только ощущениями наивно. Разум помогает, но ум часто дает искаженную картину природы (уподобляет кривому зеркалу). Ум приписывает природе свои свойства (антропоморфизм) и цели (телеология). Поспешные обобщения (например, круговые орбиты).

Идолы рода являются не только естественными, но и врожденными. Они исходят из естественного несовершенства человеческого разума, которое проявляется в том, что "предполагает больший порядок и равновесие в вещах, чем те, которые в них есть".

Идол рода – самый неустранимый по Бэкону. Едва ли можно освободиться от своей природы и не присовокуплять свою природу к представлениям. Путь к преодолению идолов рода заключается в осознании этого естественного свойства человеческого разума и последовательном проведении правил новой индукции в процессе познания (это необходимое, безусловно, основное и самое надежное средство для преодоления и других идолов).

Идол пещеры

Если идолы рода происходят от естественных недостатков человеческого разума, которые являются в большей или меньшей степени общими, то идолы пещеры также вызваны врожденными недостатками человеческого разума, но индивидуального характера.

"Идолы пещеры - это идолы человека как индивида. Ибо каждый индивид кроме ошибок, порожденных природой человека как вида) имеет свою индивидуальную пещеру или логово. Эта пещера преломляет и искажает свет природы, с одной стороны, потому, что каждому принадлежит определенная, собственная природа, с другой стороны, потому, что каждый получил различное воспитание и встречался с другими людьми.

Так же и потому, что каждый читал лишь определенные книги, почитал и обожал разные авторитеты, наконец, потому, что его впечатления были отличны от других, согласно тому, какие души они имели - предвзятые и полные предрассудков либо души спокойные и уравновешенные, а также по другим причинам такого же рода. Так же и собственно человеческий дух (так как он содержится в отдельных людях) является весьма переменчивым, запутанным, как бы случайным". Человеческий ум – ум существа, принадлежащего к роду человеческому; но одновременно обладающего индивидуальными особенностями: тела, характера, воспитания, интереса. Каждый человек смотрит на мир как бы из собственной пещеры. «Незаметно страсти пятнают и портят разум». Избавиться от этого «идола» легче, чем от первого – коллективный опыт нивелирует индивидуальные отклонения.

Идол рынка

Его опасность кроется в опоре на коллективный опыт. Идол – продукт общения людей, главным образом, речевого. "Существуют, однако, такие идолы, которые возникают путем взаимного общения. Их мы называем идолами рынка потому, что возникли они путем взаимной договоренности в обществе. Люди договариваются при помощи речи; слова определяются общим пониманием. Плохой и неправильный выбор слов значительно мешает и разуму. Эти помехи не могут исправить ни определения, ни объяснения.

Слова просто насилуют разум и все приводят в смятение, а людей ведут к бесчисленным излишним спорам и идеям Люди полагают, что их разум повелевает словами. Но они непроизвольно проникают в сознание ".

Вредно неверное словоупотребление. Принимая слова за вещи, люди ошибаются. Здесь его критика направлена против схоластов. Преодолеть идол можно, осознавая, что слова – это знаки вещей. Осознавая, что существуют единичные вещи – то есть нужно встать на позицию номинализма. Слова не репрезентируют реальность, а лишь обобщающую деятельность ума.

Бэкон уделяет большее внимание, но не находит (кроме последовательного выполнения правил новой индукции) эффективного способа их преодоления. Поэтому он определяет идолы рынка как наиболее вредные.

Идол театра

Продукт коллективного опыта. Если человек имеет слепую веру в авторитеты, особенно в древние. Чем древнее, тем большую иллюзию авторитет вызывает. Как актеры на сцене в свете рампы, древние мыслители находятся в ореоле своей славы. Это результат «аберрации зрения». А они такие же люди, как и читатели. Надо понимать, что чем древнее – тем наивнее мыслитель, ибо он меньше знал.

"Это идолы, которые переселились в человеческие мысли из различных философских учений. Называю их идолами театра, ибо все традиционные и до сих пор изобретенные философские системы являются, по моему мнению, как будто театральными играми, которые создали миры, вымышленные как будто в театре. Не говорю здесь ни о нынешних философиях и школах, ни о тех старых, потому что таких игр можно сложить и сообща вести еще очень много. Поэтому истинные причины ошибок, совершенно отличных друг от друга, являются более или менее почти одними и теми же".

14.Социальная утопия Бэкона.

В 1627 г. выходит «Новая Атлантида» - в этой работе проявляется самая важная черта его философской позиции. "Новая Атлантида" является социальной утопией, в которой Бэкон выражает свои представления об оптимальном устройстве общества.

По жанру книга напоминает «Утопию» Т. Мора. Но если Мор и Кампанелла уделяют внимание вопросу, что будет, если не будет частной собственности, то Бэкона этот вопрос не интересует вовсе. Его идеальное общество на легендарном острове Бенсалеме есть, по сути, идеализация тогдашнего английского общества.

В нем существует деление на богатых и бедных, значительную роль в жизни людей на острове играет христианская религия. И хотя Бэкон в своей утопии осуждает определенные негативные явления, типичные для Англии того времени, он не затрагивает сущности общественных отношений, а в большинстве случаев осуждает нарушение моральных норм, признанных обществом. Так, в Бенсалеме, например, осуждается легкомысленная жизнь, строго преследуются воровство и любые проступки, ведущие к нарушению закона, не существует подкупа чиновников и т.д.

Центральный момент книги – описание Дома Соломона. Это своеобразный музей науки и техники. Там островитяне изучают природу, чтобы поставить ее на службу человеку. Техническая фантазия Бэкона оказалась достаточно нетривиальной – искусственный снег, искусственно вызванный дождь, молнии. Там демонстрируется синтез живых существ, выращивание органов человека. Будущий микроскоп и другие технические устройства.

Бэкон имел достаточно политического и юридического опыта, чтобы прийти к убеждению в необходимости согласия науки и власти. Поэтому в "Новой Атлантиде" "дом Соломона" как центр развития науки имеет такое исключительное положение.

Советы и указания, которые он выдает, являются для граждан этого утопического государства обязательными (с точки зрения социального принуждения) и принимаются серьезно и с уважением.

В связи с высокой оценкой науки в утопическом Бенсалеме Бэкон показывает, насколько наука, развиваемая "домом Соломона", отличается (как по своему содержанию, так и в отношении методов) от европейской науки его времени. Таким образом, в этой утопии утверждается взгляд Бэкона на науку как важнейшую форму человеческой деятельности.

Критичность его социальной утопии не обращена против господствующих общественных отношений, но направлена на их "оздоровление", очистку от негативных явлений, которые сопровождали (закономерно и с необходимостью) развитие капиталистических производственных отношений.

Значение философии Бэкона не определяется его социальными воззрениями, которые, несмотря на относительную прогрессивность, не переступают рамок эпохи; оно состоит прежде всего в критике спекулятивного созерцательного подхода к миру, характерного для поздней средневековой философии.

Этим Бэкон существенно способствовал формированию философского мышления Нового времени.

Гносеология Р. Декарта

ДЕКАРТ РЕНЕ (1596, Ла Турень – 1650, Стокгольм) - французский философ, математик, экспериментатор и теоретик-естествоиспытатель, основоположник философии Нового Времени, один из создателей новоевропейской интеллектуальной традиции.
Происходил из знатного дворянского рода. Получил классическое для развитой католической страны образование в привилегированной иезуитской коллегии Ля Флеш (1606–1615), где обрел помимо традиционной подготовки начала математического знания, сведения о современных научных веяниях. По окончании коллегии познавал "книгу мира", в том числе в качестве вольнонаемного офицера. Продолжил обучение в университетах Франции и Голландии. Основные труды: "Правила для руководства ума" (1629), "Мир или трактат о свете"(1634), "Рассуждение о методе" (1637), "Размышление о первой философии" (1641), "Начала философии" (1644) , "Страсти души" (1649), были созданы в Голландии, где Д. жил очень уединенно ("Хорошо прожил тот, кто хорошо спрятался"), в безбрачии, ибо "невозможно найти красоты, сравнимой с красотой Истины", напряженно работая. Итогом его творчества становится качественно новая картина мира и технология мышления - Д. делает последний шаг из средневековой рациональности в рациональность гуманистической культуры.

В круге вопросов философии, которые разрабатывал Декарт, первостепенное значение имел вопрос о методе познания. Как и Ф.Бэкон, Декарт видел конечную задачу знания в господстве человека над силами природы, в открытии и изобретении технических средств, познании причин и действий, в усовершенствовании самой природы человека. Декарт ищет, безусловно, достоверное исходное основоположение для всего познания и метод, посредством которого возможно, опираясь на это основоположение, построить столь же достоверное здание всей науки. Ни это основоположение, ни этого метода он не находит в схоластике. Поэтому исходный пункт философских рассуждений Декарта – сомнение в истинности общепризнанного знания, охватывающее все виды знания. Однако, как и у Бэкона, сомнение, с которого начинал Декарт, есть не убеждение агностика, а только предварительный методический приём. Можно сомневаться в том, существует ли внешний мир, и даже в том, существует ли моё тело, но само моё сомнение, во всяком случае, существует. Сомнение же есть один из актов мышления. Я сомневаюсь, поскольку я мыслю. Если, таким образом, сомнение – достоверный факт, то оно существует лишь, поскольку существует мышление, поскольку существую я сам в качестве мыслящего: «…Я мыслю, следовательно, я существую…».

В учении о познании Декарт был родоначальником рационализма, который сложился в результате наблюдения над логическим характером математического знания. Математические истины, по Декарту, совершенно достоверны, обладают всеобщностью и необходимостью, вытекающими из природы самого интеллекта. Поэтому Декарт отвёл заключительную роль в процессе познания дедукции, под которой он понимал рассуждения, опирающиеся на вполне достоверные исходные положения (аксиомы) и состоящие из цепи также достоверных логических выводов. Достоверность аксиом усматривается разумом интуитивно, с полной ясностью и отчётливостью. Для ясного и отчётливого представления всей цепи звеньев дедукции нужна сила памяти. Поэтому непосредственно очевидные исходные положения, или интуиции, имеют преимущество сравнительно с рассуждениями дедукции. Вооружённый достоверными средствами мышления – интуицией и дедукцией, разум может достигнуть во всех областях знания полной достоверности, если только будет руководствоваться истинным методом.

Таким образом, важной частью плана Декарта является не новая наука, которую он разработал, а его концепция методов, с помощью которых он должен был проводить исследования. В своей частично биографической, частично философской работе, вышедшей в свет в 1637 г. и озаглавленной «Рассуждения о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках», он излагает четыре правила, которые, как он утверждает, являются достаточными для того, чтобы направлять свой разум:

«Первое – никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, то есть тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что предоставляется моему уму столь ясно и отчётливо, что никому никаким образом не может дать повод к сомнению (т.е. допускать в качестве истинных только такие положения, которые представляются истинными и отчётливыми, не могут вызвать никаких сомнений в их истинности).

Второе – делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить (т.е, расчленять каждую сложную проблему на составляющие её частные проблемы или задачи).

Третье – располагать свои мысли в определённом порядке, начиная с предметов простейших и легко познаваемых, и восходить мало по малу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу (т.е., методически переходить от известного и доказанного к неизвестному и недоказанному). И последнее – делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено» (т.е. не допускать никаких пропусков в логических звеньях исследования). Прежде всего, метод Декарта – это метод вопрошания. Другими словами –это метод доказательства того, что вы уже знаете, или усовершенствование вашего знания путём его систематизации. Правило для ума Декарта должны послужить руководством для человека, который пытается разрешить какую-либо проблему или проанализировать какое-либо явление. Другими словами, он принимает точку зрения человек, который ещё не знает нечто, но пытается открыть это нечто с помощью своего ума, а не исходя из точки зрения учителя или эксперта, которые совершенно уверены в том, что они знаю нечто, и просто пытаются объяснить это кому-нибудь ещё.

Во-вторых, метод Декарта – это метод сомнения. Его первое правило: «никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью». Декарт имеет в виду, что мы должны отказываться принимать нечто, как бы до этого ни были уверены в том, как бы много людей не верило в это, сколь бы очевидным это ни казалось до тех пор, пока мы не сможем быть абсолютно уверенными в том, что это на 100% верно. Если же существует малейшее, самое смутное, самое слабое сомнение относительно истинности подобного факта, то мы не должны его принимать.

Когда метод вопрошания комбинируется с методом сомнения, начинается трансформация самой природы философии. Эта трансформация, называемая некоторыми эпистемологическим поворотом, потребовала для своего завершения полтора века, вплоть до кантовской «критики чистого разума». После этого вся философия настолько изменилась, что сами вопросы, которые философы ставили, а также ответы, которые они давали, очень мало походили на то, что было написано до «Размышлений...». Эпистемологический поворот – очень простое, но хитрое понятие.

Сердцем эпистемологического поворота не более, чем обращение назад в постановке двух основных вопросов философии. Со времён первых досократовских космологов до эпохи Декарта на первое место философы ставили вопросы о том, что существует, о природе Вселенной, и только потом вопрошали о том, что я могу узнать относительно того, какова природа Вселенной. Это означает, что философы считали, что вопросы бытия имеют превосходство и они важнее вопросов сознания. Таким образом, в философии, которая предшествовала Декарту, метафизика брала верх над эпистемологией.

Два метода Декарта – метод вопрошания и метод сомнения – результат пересмотра предшествующего положения вещей. Понятые в прямом смысле слова и проводимые с последовательностью и твёрдостью, которых сам Декарт никогда не достигал, эти два метода заставили философов отложить вопросы бытия до тех пор, пока они не разрешат вопросов познания. А сам этот факт изменения значения вопросов о бытии так, что ко времени, когда революция, начатая Декартом, пошла своим ходом, привёл к тому, что метафизика старого типа закончила своё существование, а эпистемология нового типа заняла её место в качестве основной философии.

Как упоминалось выше, когда Декарт резюмировал доказательства своего собственного бытия на латинском языке, он употреблял фразу: «Cogito, ergosum», что означает «Я мыслю, следовательно, существую». Таким образом, его доказательство стало известным в философском обиходе как Cogito – аргумент. Произнесение или утверждение высказывания является решающим моментом, потому что именно утверждение гарантирует истинность. Суть состоит в том, что если высказывание утверждается, то кто-то должен совершать это утверждение и, если я утверждаю его, этот кто-то должен быть мною. Нет необходимости говорить, что я не могу использовать это доказательство для утверждения существования кого-либо ещё. Моё утверждение всякого высказывания, истинного или ложного относительно меня самого или относительно кого-либо ещё, гарантирует, что я существую, потому что я есть субъект (то есть тот, кто утверждает, то есть сознательно мыслит это высказывание). А это есть ключевой момент – высказывание есть утверждение, и, следовательно, оно должно быть утверждаемо кем-то.

В своём первом «Размышлении...» Декарт сомневается во всём, что неизвестно с достоверностью. Он доходит до того, что принимает такой строгий критерий достоверности, что, в конечном счёте, ничто, кроме утверждения о его собственном существовании, не может удовлетворить его требованиям. Рассматривая всё многообразие своих верований, Декарт далее разделяет их на две большие группы: те верования, которые, как он считал, ему известны на основании свидетельств его собственных чувств, и те верования, которые, как он полагал, известны ему на основании мышления с помощью общих понятий. Таким образом, благодаря аргументации в первом «Размышлении...» Декартом поднимаются две главные проблемы. Первая – это проблема достоверности. Какой критерий истинности мы должны принять в качестве стандарта, с которым мы соотносим наши познания? Вторая проблема есть проблема источников познания. Если мы что-либо знаем, то встаёт вопрос о том, основано ли наше знание на источниках чувств, на абстрактном размышлении, или на некоей комбинации их обоих? Философия последующих 150 лет после опубликования «Размышлений...» представляла собой различные вариации этих двух главных тем.

Сам Декарт предложил предварительные ответы на вопросы о достоверности и источниках познания в заключительной части второго «Размышления...». В отношении проблемы достоверности он предложил два критерия, две проверки достоверности размышления:

1. «...ясное и чёткое ощущение того, что я произвожу высказывание, чего в действительности было бы недостаточно для того, чтобы убедить меня в том, что-то, что я говорю, истинно».

2. «...все вещи, которые я ощущаю, совершенно ясно и отчётливо, являются истинными».

Что касается источников нашего знания, то Декарт честно и прямо становится на сторону разума, а не на сторону чувств. Это именно то, чего и следовало ожидать от того, кто мечтал создать математическую физику. Вместо наблюдения и собирания данных на основе зрения, слуха, обоняния и осязания Декарт предпочитает создавать универсальную систему науки, исходя из логических и математических предпосылок и обоснованную жёсткой дедукцией. Чтобы убедить своих читателей в первичности разума в процессе познания, Декарт использует то, что называется «мыслительным экспериментом». Другими словами, он просит нас вообразить вместе

Обычно под верой понимается своеобр. дух. сост-е, в кот. чел. согласен признавать и утверждать как истину нечто само по себе очевидное, в истинности чего возм-но сомнение и даже отрицание. Исходя из эт. определ-я веры сне ясно для чего она нужна.

Вера – это возм-ть сверхчув-го опыта, гов-щего об об-ной реал-ти добра, красоты, справедливости, своб-ы, т.е. о возм-ти невозм-ного с т.з. природы и здрав. смысла.

В основе любого знания лежит нечто более прочное, чем само знание, след-но любое знание покоится на вере. Сущ-ние внеш. мира утверждается т. на вере.

Противоречивость веры закл. в том, что она:

1) Явл-ся первоосновой всяк. знания;

2) Не знает и не требует никаких гарантий.

В ср.век. фил-ии по вопросу о оотн-и веры и знания сложилось 4 т.з.:

1) Раннее хр-во (2\2 2 в. н.э.). Тертулиан: «Верую, потому что абсурдно» - тому, кто верит не н\о никакое умозрение или рассуждение, т.к. он уже владеет истиной. Христ. вера делает не нужной любую фил. доктрину: разум и вера взаимоискл. др. др.

2) Августин Аврелий Блаженный (5в. н.э.) – «Верую, чтобы понимать» -понимание – это мышл-е с одобрением, согласием воли и разума (чел. согласен т. с тем рез-том, кот. хочет получить). Разум достигает понимания т. на основе веры.

3) Фома Аквинский (13в) – идея гармонии веры и разума. Все истины он поделил на:

Истины-откровения (догмат о триединстве Бога) – эти истины сугубо предмет веры;

Иные истины (бессмертие души инд-да) – доказуемы с помощью разума. Не д. противоречить вере.

4) Периолд поздней схоластики. Уильям Окком: теория 2-х истин:

Разум и вера не зависят др. от др. и след-но сущ-ет истина богословская и истина философская.

Истинное в науке м.б. ложным в теологии и наоборот.

10 И 14.Проблема антропогенеза: религиозно-этический аспект. Соотношение человеческого и сверхчеловеческого по Ницше.

В его рамках ставится проблема духовно-нравственных критериев человечности; это проблема становления человека как духовно-нравственного существа в истории родовой (т.е. человечества) и индивидуальной.

Ницше высказал мнение о том, что в массовом масштабе человек ещё не возникал, потому что люди, погружённые в свои повседневные дела и заботы, отличаются от животных лишь тем, что они сознательно стремятся к тому же самому, что животное ищет слепым инстинктом.

Единственными представителями подлинной человечности являются 3 типа: философы, художники, святые.

Имеется в виду не профессия, а призвание.

Философ – это тот, кто сознательно прокладывает свой жизненный путь, самостоятельно и обдуманно строит свою жизнь.

Художник – это тот человек, который любое дело выполняет творчески, мастерски. Умеет подняться от рутины повседневности. Не боится неожиданностей.

Святой – это человек, исполненный любви к людям. Тот, кто умеет любить человека, лучшее в человеке. Умеет находить лучшее в других людях и в самом себе.

По Ницше, для того чтобы оправдаться перед природой за своё существование каждый человек должен работать над воспитанием в себе философа, художника и святого.

В рамках религиозно-этического аспекта человек предстаёт не как биологическое и не как психологическое, а как метафизическое существо (метафизическое – в смысле сверхъестественное, не имеющее физических причин). Нет таких законов природы, согласно которым человек должен был бы творить добро другому человеку; и в этом смысле доброта, справедливость, любовь и т.п. являются предметами сверхъестественными; по законам природы человек не обязан обладать совестью. В метафизическом смысле природа вообще не рождает людей, человек самостоятельно должен обеспечить себе второе рождение, т.е. каждый человек должен понимать, что помимо нашей повседневной жизни существует иной режим бытия. Человек, поскольку он является человеком, простирается (растягивается) между двумя мирами:

1. миром обыденного существования (человек существует как сознательное животное) и 2. миром, в котором человек живёт только лишь отдельные часы, но очень интенсивно, на пределе своих человеческих возможностей (это значит, что он живёт в состоянии любви, творчества, переживания прекрасного и возвышенного).

Таким образом, человечность – это напряжённое состояние удерживания тех качеств, которые являются не природными, а духовными (и в этом смысле сверхъестественными); человек является человеком лишь до тех пор, пока он способен удерживаться в том режиме бытия, где он выступает свободным, любящим и творящим.

Проблема соотношения знания и веры, рационального и иррационального, в более узком значении - науки и религии имеет давнюю историю. Соотношение знания и веры может вылиться в одну из трех основных позиций:

абсолютизация знания и полная элиминация веры;

гипертрофирование последней в ущерб знанию;

попытка совмещения обоих полюсов.

В размышлениях философов разных направлений и ученых конца ХХ века все чаще можно встретить рассуждения о том, что научной мысли нужна вера, как правой руке левая рука, и неумение работать обеими руками не следует считать особым преимуществом. Обосновывается это тем, что в научном и в религиозном познании задействованы в принципе разные структуры человеческого существа. В науке человек действует как "чистый ум"; совесть, вера, любовь, порядочность - все это "подмога" в работе ума ученого. Но в религиозно-духовной жизни ум - это рабочая сила у сердца.
Эту идею высказал еще Н.А. Бердяев, утверждавший, в отличие от О. Конта, что знание и вера не мешают друг другу, и ни одна из них не может заменить или уничтожить другую, так как в "глубине" знание и вера образуют единство.
В настоящее время усиливается интерес к проблеме иррационального , то есть того, что лежит за пределами досягаемости разума и недоступно постижению с помощью известных рациональных (научных) средств, и укрепляется убеждение в том, что наличие иррациональных пластов в человеческом духе порождает ту глубину, из которой появляются все новые смыслы, идеи, творения.
Взаимопереход рационального и иррационального - одно из фундаментальных оснований процесса познания. Рациональное (мышление) взаимосвязано не только с чувственным, но и с другими - внерациональными - формами познания.
Большое значение в процессе познания имеют такие факторы, как воображение, фантазия, эмоции и др. Среди них особенно важную роль играет интуиция (внезапное озарение) - способность прямого, непосредственного постижения истины без предварительных логических рассуждений и без доказательств.
Кроме того, в структуре научного знания существуют элементы, не укладывающиеся в традиционное понятие научности:

философские,

религиозные,

магические представления;

интеллектуальные и сенсорные навыки, не поддающиеся вербализации и рефлексии;

социально-психологические стереотипы;

интересы и потребности и т.д.

Начиная с немецкой философии Канта - Гегеля и с методологических достижений создателей квантовой физики, представления об активности познающего субъекта и неотделимости исследователя от экспериментальной ситуации стали нормативными.
Исследования Гилберта и Гёделя в математике показали принципиальную открытость для чувственного, внерационального познания любой, даже самой формализованной системы знания, какой не является ни одна естественнонаучная (тем более гуманитарная) дисциплина. Это значит, что вера, интуиция, эстетическое чутье, озарение (инсайт) и т.д. принципиально неустранимы из научного и обыденного мышления.
Более того, с середины XX в. исследованиями теологов более очевидными стали гносеологические обоснования догматики и вероисповедных принципов. Исследования философов - М. Элиаде, Р. Отто, Ж. Дерриды и др. - священного, сакрального показали сложность познавательного и практико-теургического процесса, где вера, интуиция и знание, образ и ценность образуют сложное единство. Развитие, становление любой научной теории осуществляется обычным порядком. И вера здесь занимает такое же место, как и в любом знании. Однако в этом случае правильнее было бы говорить о другой,нерелигиозной вере , которая состоит в психологической уверенности в правильности содержания высказывания. Эта вера играет важную роль как в обыденной жизни, так и в научном познании. Данная вера обусловлена принципиальной открытостью любого знания, в том числе и знания научного.
Существуют качественно различные виды такой веры, обладающие различной степенью мотивации поступков человека: от уверенности в чем-либо (например, в том, что и завтра университет продолжит работу) до жизненных убеждений в неизбежность торжества добра над злом и т.д.
Подобный тип веры - неотъемлемый компонент практической деятельности. В своей жизнедеятельности человек постоянно принимает решения, осуществляет волевой выбор. Обстоятельства, при которых принимаются решения, очень редко бывают однозначными и чаще всего допускают несколько альтернатив в выборе стратегии и тактики деятельности. Там, где индивид не может прийти к однозначному решению на основе имеющейся информации и его выбор не навязан ему принуждением, вступает в силу свободная воля. Индивид вынужден опираться на свою веру в успех предприятия.
Можно утверждать, следовательно, что вера и знание представляют собой диалектически взаимосвязанные противоположности. Вера помогает действовать в условиях неопределенности. Если бы существовала полная информированность, то отпала бы необходимость в вере. Однако такая информированность в нашем мире принципиально невозможна. Поэтому устранить неопределенность при принятии решений человеку никогда не удастся. Однако при принятии решения в ситуации неопределенности действует не только воля человека, но и его эмоциональная оценка окружающего мира, его чувства, настроение, оценка окружающего как приятного или неприятного, должного или недолжного, правильного или неправильного.
В этих оценках, как убедительно показывают исследования психологов, мысль человека (рациональное) неотделимо от эмоций, чувств человека (иррационального). Мы видели, что мировоззрение человека как необходимый компонент имеет и мироощущение - чувства, с помощью которых мы воспринимаем окружающий мир. Природа творчества человека также напрямую связана не с рациональностью, мышлением, а с бессознательными психическими процессами - еще одной гранью иррационального в человеческой жизнедеятельности.
Таким образом, знание и вера, рациональное и иррациональное в жизнедеятельности человека, в его познании окружающего мира, в его практической деятельности представляют собой неразрывное единство, необходимое для целостного, полноценного, полнокровного миропонимания каждого человека. И эта полнокровность должна находить свое выражение и в профессиональной деятельности человека, личности, понимающей и преобразующей окружающий мир.

Проблема отношения веры к знанию всегда была для философии одной из центральных, ибо речь идёт как о самой возможности постижения реальности, так и о предельных основаниях человеческой деятельности.

С самого своего возникновения западная философия решительно противопоставила себя всякого рода верованиям: как мифологическим, так и обыденным. Философия была критикой обычного опыта и вместе с тем способом получения истинного знания. Между тем, знание в отличие от мнения предполагает, как утверждал Платон, не только истинность соответствующего утверждения, но и его обоснованность. Вера, при этом самая обычная, например, вера в то, что завтра будет хорошая погода, может быть как истинной, так и ложной. В любом случае она не может быть полностью обоснована. Лишь мышление, исходящее из самоочевидных посылок и руководствующееся правилами логики, может привести к полноценному знанию. Что же касается веры, то если в ней мышление в какой-то степени и присутствует, то явно недостаточным образом, что мешает ей стать знанием, подлинным постижением того, что есть на самом деле.

Понимание этой проблемы решительно изменилось в Средние Века. Отношение веры и знания было интерпретировано иным образом, во всяком случае, если речь идёт о таком виде веры, как религиозная. Религиозная вера не отменяет, а предполагает рациональное знание, которое, однако, лишается самодостаточности (о понимании взаимоотношения религиозной веры и знания я буду позже говорить более подробно) Основы философии: учеб. пособие для вузов / отв. ред. Е.В. Попов. - М. : ВЛАДОС, 1997. 320 с. - Электрон. дан. - Режим доступа:

http://www.gaudeamus.omskcity.com/PDF_library_humanitarian_2.html.

Принципиально иной контекст философского обсуждения проблемы возник в Новое Время. Для Д. Юма, например, предположения о существовании внешнего моему сознанию мира, о наличии причинной зависимости явлений, о существовании самого "Я" выражают не знание, а всего лишь веру. Последняя с точки зрения Юма вполне оправдывает себя в житейском практическом смысле, но не в плане научном, там придётся отбросить и мнение о том, что мы имеем дело с некоей реальностью, выходящей за пределы чувственного опыта, и о том, что мы должны искать причины явлений, и о том, что изучение психических явлений предполагает признание существования "Я" Богуславский В.М.. Скептицизм в философии. Скептические идеи в "век разума" (Д. Юм., французские просветители) - Электронный ресурс. Режим доступа: http://society.polbu.ru/boguslavsky_scepticism/ch11_all.html .

Идея Р. Декарта о том, что несомненны и самоочевидны лишь состояния субъективного сознания, логически вела к невозможности обосновать тезис о существовании внешнего мира, моего собственного тела и "других" сознаний. В истинность этого тезиса можно лишь верить. Для Декарта её оправданием может быть только другая вера - религиозная. Так как Бог существует, он не может быть обманщиком: мои чувства должны показывать то, что есть на самом деле (правда, по Декарту существование Бога - не только предмет веры, оно может быть рационально обосновано с помощью т.н. онтологического доказательства) Там же. .

В это же время возникает идеология (или, как иногда говорят, проект) Просвещения, в соответствии с которой знание, и прежде всего знание научное, должно последовательное вытеснять веру во всех её разновидностях. Именно знание, а не вера, делает человека свободным. Свободная просвещённая личность должна быть критичной и самокритичной, ничего не принимать на веру, не признавать никаких авторитетов и полагаться исключительно на силу собственного разума Рикуперати Д. Человек Просвещения // Мир Просвещения. Исторический словарь. М., 2003, с. 15-29..

Между тем, сегодня понимание взаимоотношения веры и знания серьёзно изменяется. Оказывается, что наука не только получает знание, но и принципиально не может обойтись без веры. Отношения между верой и знанием - это не отношения взаимного исключения. Они предполагают друг друга и переплетаются друг с другом.

Как сейчас хорошо показано в литературе по философии и истории науки, вера играет важную роль в научном познании: не только в процессе выдвижения парадигм, теорий, гипотез, но и в ходе их принятия научным сообществом. Знание предполагает обоснованность выдвигаемого утверждения. Можно говорить о принятии на веру некоторых фундаментальных методологических норм и принципов научного исследования (хотя и тут нет чистой веры, ибо эти принципы, вроде принципа причинности, должны постоянно демонстрировать свою результативность). Производство научного знания не может обойтись и без авторитета: речь идёт об авторитете научной парадигмы, исследовательской программы. Если этот авторитет будет постоянно оспариваться, исследование оказывается невозможным.

Сегодня понимание взаимоотношения веры и знания серьёзно изменяется. Оказывается, что наука не только получает знание, но и принципиально не может обойтись без веры. Отношения между верой и знанием - это не отношения взаимного исключения. Они предполагают друг друга и переплетаются друг с другом Лекторский В. Вера и знание в современной культуре. // Сравнительная философия. Знание и вера в контексте диалога культур. Под. Ред. М.Т. Степанянц. М., Издательская фирма "Восточная литература" 2008..

Через всю историю проходит эта проблема. Это видно из первых шагов – приод апологетики и патристики – разрабатываются две т.з. – 1) античная ф. в лице Платона, стоиков – подготовила все, что нужно для создания христиансткой ф. 2) категорическое отрицание возможности использования ф. мысли.

Одни веруют, чтобы понимать, а другие разумеют, чтобы верить. Концепция АВрелия Августина – верую, чтобы понимать.

Зрелый период схоластики. Концепция Фомы Аквинского – о связи знания и веры – «Все истины рациональны, и чел-к может их понять, но не каждый. Есть в теологии сверхрациональное знание. Оно доступно Богу и разуму Бога. Взаимосвязь веры и науки в том, что мы все принимаем из науки, но если что-то не может быть понято, ссылаемся на Бога.

ИИдея о том, что достаточно одной веры. Хотя принцип Аквинского доминировал.

Поздний период схоластики. Концепция двух истин – 1 в науке, 1 в теологии. Союз между теологией и философией разрушается. В рамках средневековой ф. – эволюция ф. мысли. Теология была лишь формой. В конце концов появляется независимая от теологии ф.

Еще 1 проблема – спор об Универсалиях – это спор по поводу общих понятий. Со времен Аристотеля осталась эта проблема. Могут ли универсалии существовать отдельно от вещей, существовать в виде идеального бытия? Вопрос остался нерешенным. В чем смысл проблемы?

1) позиция реализма – общие понятия существуют в виде идей (еще Платон говорил об этом)

2) номинализм (Росцелин, Абеляр) – общих понятий как таковых нет, они лишь появляются в качестве слова, фиксируя общие особенности сходных предметов

Проблема субстанции в западноевропейской философии 17 века (Декарт, Спиноза, Лейбниц).

Р.Декарт, Б.Спиноза, Г.Лейбниц

Рене Декарт (1596 – 1650) – выдающийся французский математик, физик, физиолог, центральная фигура философии XVII в. Основные сочинения – «Рассуждения о методе» (1637), «Начала философии» (1644).

Декарт, как и Ф.Бэкон, полагал основной задачей научного познания овладение естественными силами природы. Однако, свое учение французский философ, в отличие от бэконовского эмпиризма, построил на основе рационализма (лат. ratio – разум), то есть, на приоритете разума над чувствами , которые субъективны, недостоверны, обманчивы. Логика рассуждений Декарта выглядит следующим образом:

Ощущения обманчивы, поэтому возможно сомневаться во всем, в том числе в существовании собственного тела;

Наличие сомнения, которое является актом мышления, указывает на существование мыслящего субъекта;

Следовательно, единственная и достоверная основа знания заключена в положении: «^ Я мыслю, следовательно, существую» («Cogito ergo sum»).

Идеалом научного знания для Декарта являлась математика, в частности, геометрия Эвклида, построенная дедуктивным методом. Именно дедукция, по Декарту, должна стать основным способом построения научной теории. Движение мысли должно идти от общего к частному, от общих идей к конкретным представлениям. Общие идеи, по Декарту, носят «врожденный» характер, то есть изначально присущи нашему разуму. Обосновывая свой метод, Декарт выделяет следующие моменты:

Основой познания является «интеллектуальная интуиция» - четкое, не вызывающее сомнений представление о чем-либо: «все воспринимаемое нами ясно и отчетливо – истинно»;

- поэтому сложные вопросы необходимо сначала разложить на простые и интуитивно ясные положения, которые не вызывают никаких сомнений;

Опираясь на эти интуитивно ясные и отчетливые для ума идеи, разум, используя дедукцию, должен вывести все необходимые следствия.

К основополагающим «врожденным идеям» Декарт относил геометрические аксиомы, основные математические понятия (например, идею числа), идею Бога, идеи материальной и духовной субстанции. Что касается ощущений, то они будут истинными, если логически непротиворечиво и последовательно укладываются в самоочевидные общие идеи. Именно последние выступают критерием истины, а не ощущения, которые истину лишь иллюстрируют.

В онтологии Декарт был дуалистом (лат. duo – два), то есть выдвинул в качестве основы бытия два независимых первоначала : нематериальную и материальную субстанции. Человек, по Декарту, воплощает в себе единство этих двух начал: разумной души и материального механизма тела.

Учение Декарта и направление в философии и естествознании, продолжавшее его идеи, получило название «картезианство» (от латинизированной формы его имени – Картезий). Влияние картезианства на развитие философии и науки XVII –XVIII вв. было глубоким и многосторонним. Гносеологический рационализм Декарта заложил основы новой методологии научного познания, получившей в европейской традиции дальнейшее развитие.

В русле идей картезианства создавал свое учение голландский философ ^ Бенедикт Спиноза (1632 – 1677), построивший свой главный труд «Этика» дедуктивным методом по геометрическому образцу. Однако, в отличие от дуализма Декарта, онтология Спинозы построена на монистической основе: существуют не две, а лишь одна субстанция. Придерживаясь позиций пантеизма , Спиноза полагал, что единая субстанция – это ничем не обусловленная и никем не сотворенная природа, она же – Бог. Субстанция является причиной самой себя (causa sui), бесконечна в пространстве, вечна во времени и обладает только двумя фундаментальными свойствами (атрибутами), доступными человеческому познанию – протяженностью и мышлением. Отдельные природные явления (камень, цветок, животное и т.п.) представляют собой единичные проявления субстанции, ее «модусы».

Разделяя, как и большинство новоевропейских мыслителей, позиции механистического детерминизма, Спиноза распространил этот принцип и на поведение человека: поступки людей всегда предопределены, но «свои действия они осознают, причин же, которыми они определяются, не знают». Поэтому «свобода воли» – это всего лишь иллюзия, а действительная свобода состоит в умении жить в соответствии с «порядком вещей». Отсюда – знаменитая формула Спинозы, выражающая диалектическую взаимосвязь свободы и необходимости (закономерности): «Свобода есть осознанная необходимость».

Учение Спинозы стало одним из важнейших этапов в философии Нового времени, целый ряд его диалектических идей получил дальнейшее развитие в философии Гегеля и других мыслителей.

Традиции декартовского гносеологического рационализма также продолжил немецкий философ и математик ^ Готфрид Лейбниц (1646 – 1716). Вонтологии Лейбниц отверг и дуализм Декарта, и пантеистический монизм Спинозы, заняв позицию плюрализма (признания множественности субстанций). Он изложил свое учение о «монадах» - мельчайших, обладающих активностью духовных единиц бытия, которые являются основой всех предметов и явлений чувственно-воспринимаемого мира в трактате «Монадология» (1714) .

Философские идеи Лейбница получили дальнейшее развитие в немецкой классической философии, в частности, в творчестве Иммануила Канта.